Назад Единожды солгав, кто ж тебе поверит?

Про менталитет

Когда-то давно, в конце 80-х – начале 90-х годов мне приходилось бывать на Украине. Меня тогда удивили многие вещи. Особенно учитывая, что все эти поездки приходились на весну-лето.

Глава 1.

1. Дрогобыч. 1988 год. Командировка на автокрановый завод.

Впечатление об украинцах (западных) как невероятно приветливых людях. После вопроса «где здесь гостиница»? меня буквально за руку довели до неё. В гостинице тётенька поселила меня в двухместный номер и обещала никого больше ко мне не селить. Обещание сдержала.

Переговоры в райкоме комсомола и на заводе закончились в высшей степени успешно. Нам вне очереди сверх лимитов и фондов отгрузили с завода автокран, который нам был срочно нужен на строительстве МЖК.

За все пять дней, которые я там провёл, не слышал ни одного слова на мове.

Ещё впечатление – утро, городская площадь, народу почти нет, но гвалт стоит как на южном рынке. Это продавщицы местных лавочек переговариваются друг с другом, находясь при этом каждая около своей лавочки в разных концах площади.

2. Киев. Примерно 90-й год.

Красивый зелёный и чистый город. По утрам дворники поливают газоны во дворах и подстригают кусты. Утром ребятня в белых блузочках и пионерских галстуках радостно бежит в школу. Особенно умилили красные пионерские галстуки, про которые у нас тогда уже все забыли.

Очень большое количество красивых женщин.

На мове только вывески и объявления в метро. Навсегда в памяти - «побережно, двери зачиняються, доступна станция – Петривка». В остальном, всё по-русски даже без характерного фирикаивного «Г». Только лет через 15 выяснил, что такое «шкарпетки».
Ещё из вывесок узнал, что женщина – это «жинка», девушка – «паночка» (почему? Это же польское слово), мужчина – «чоловик». А как будет по-украински «человек» я узнал много лет спустя. Оказывается «людина».

Особенно меня умиляла вывеска «шкиргалантерея», мимо которой мы ходили два раза в день.

3. Львов. Примерно 1991-1992 годы.

Город старый. Красивый. Пыльный. Зелени очень мало. Ни одной прямой улицы. Без карты и бутылки хрен куда попадёшь. На одной из площадей лоб в лоб столкнулся со Степаном Бандерой (памятником). Был озадачен.

Зашёл в парикмахерскую (традиция у меня была такая – в командировках ходить в местные парикмахерские). В парикмахерской были три очень словоохотливые и доброжелательные до услужливости тётеньки. Пока одна меня стригла, другая почистила мой снятый пиджак. У нас такого и сейчас близко нет.

Конференция, на которую мы приехали, была организована каким-то украинско-канадским обществом. Рабочие языки были заявлены – английский и украинский.

От нашей компании доклад читал наш руководитель. Когда он в зале вышел на трибуну, он сказал, - «я могу прочитать доклад по-английски. Кто не поймёт, я могу попросить Юрия Ивановича (доктор физ-мат наук, профессор) переводить мой доклад на украинский, но мне кажется, что это будет сложно. Поднимите руки, кто не понимает русского языка». Ни одной руки поднято не было, и доклад был прочитан по-русски. Конференция была посвящена алгоритмам распознавания образов, машинному чтению, распознаванию рукописного текста и человеческой речи.

После конференции имели общение с местными «патриотами». Тогда ещё не было таких профессий, как «патриот» и «активист», но сами «патриоты» уже были.

Глава 2.

1. Сибирь. БАМ. Станция Новый Уоян.

Идём на сплав по реке Няндони. С детьми, так как речка не сложная. Сложно только добираться.

Поезд в Новом Уояне стоит 2 минуты. Так что десантируемся максимально быстро. Вещей множество. Рюкзаки, катамараны, сумки. Главное – ничего и никого не забыть в поезде.
Выгрузились. Поезд ушёл, даже стоп-кран срывать не пришлось.

Тут же из станционной будки выходит местный шериф с лейтенантскими погонами.

-- Группа?
--- Группа…
-- Старший группы со списком группы и описанием маршрута – ко мне!

И уходит. Наш командир Валера начинает не спеша распаковывать рюкзак, доставать картонную папку с завязками, искать там список группы и описание моршрута… Снова выходит этот шериф

-- Вы что, не поняли? Я сказал - старший группы со списком группы и описанием маршрута – ко мне!

Валера уходит. Мы собираем вещи примерно в одну кучу.

Появляется Валера минут через 15-20 со словами, - «ребята, вещи перенесите вот сюда и аккуратно сложите. Минут через сорок будет транспорт.

То есть за эти 20 минут шериф решил нам вопрос по транспорту.

2. Деревня Кумора.

Стоим километрах в шести (мы так думали) от деревни на горячем источнике. Надо транспорт до начала сплава – это километров 150-200, но дороги нет. Только направление.
Трое гонцов, я в том числе, отправляемся в деревню в поисках транспорта. Нам дано 4 часа. Час туда, час обратно и часа два там на договориться с транспортом и купить пива в местном магазинчике (если есть, конечно).

Идём час. Никакой деревни на горизонте не видно. Идём второй час. Догоняет древний УАЗик. Егеря домой едут. Остановились, подобрали нас, довезли до Куморы, оказалось, что вовсе не 6, а 12 километров. Сказали, что машина только у местной «бизнеспенши». Мы идем сначала в магазин. Там и пиво и «поговорить». Как правило, в сибирской деревне магазин – это местный культурный центр напополам с завалинкой и гайд-парком. Там все всё знают.

В магазине выясняем, что в деревне всего две машины, которые могут нас отвезти к стартовой точке (ехать два дня). Одна машина у мужика, который сейчас на покосе и будет только вечером, да и машина у него, кажется, неисправна. Вторая – «Урал» у хозяйки этого магазина, той самой местной бизнесменши.

Идём к дому хозяйки. К калитке выходит этакая серьёзная суровая женщина средних лет. Слыша про машину, произносит коротко «Не дам! Он завтра в Иркутск поедет за товаром», разворачивается и уходит в дом.

Ну что делать? Надо ждать мужика с покоса. Садимся на лавочку, пьём пиво.

Через некоторое время открывается калитка, выходит эта самая суровая бизнесменша. Ведь в деревне новые люди не каждый день появляются. И даже не каждый год. Так что наступает момент «а поговорить…». Разговор за жизнь. Кто, откуда… Чем занимаетесь…
Мы: один – учёный физик, второй – столяр, я – вообще технарь-компьютерщик и государственный чиновник.

Так слово за слово… Звучит фраза

-- Тут, километрах в дух от деревни на хуторе у мужика есть «Трумэн» (ЗиЛ-157), попробуйте с ним поговорить.

Ещё через пять минут

-- У меня сын из Иркутска приехал, спит. Сейчас разбужу, он вас отвезёт к тому мужику, а потом и до источника, на котором вы стоите.

Напоминаю – это примерно 12 километров.

Ещё минут через двадцать открываются ворота и из них выезжает старая «Нива». За рулём взлохмаченный не выспавшийся парень. Садимся, ещё раз заезжаем в магазин за пивом и едем на хутор.

Посреди огорода стоит тот самый «Трумэн».

Говорим с хозяином. Он говорит, что сенокос, все дела, он никак не может, но видно, что денег заработать не против, и называет цену сильно ниже, чем мы рассчитывали. Но мы цену не озвучиваем. Мы его уговариваем поехать с нами в лагерь, поговорить с командиром.

Едем. Приезжаем. Командир с ходу быка за рога. Типа больше 16 тысяч не дадим, мы расценки знаем! Блин, да мужик за 10 был согласен.

Короче, заканчивается трубкой мира, парой бутылок пива, а на следующее утро в 7 утра приезжает «Трумэн», за рулём которого сидит 20-летний сын этого мужика.

Дальше – два дня пути в кузове, частично – пешком рядом с машиной, ибо на перевале просто страшно, и потом сплав. А парню ещё два дня назад ехать.

3. Тайшет.

Сидим на вокзале в Тайшете. Тайшет – это уже Транссиб. Мы до него почти двое суток добирались. Почти без сна. 10 часов в рабочем поезде до Северобайкальска, потом в общем вагоне до Тайшета. Всё это с погрузкой, выгрузкой, тасканием багажа. А перед этим две недели в тайге. Страшные, уставшие. Груда рюкзаков посреди зала ожидания. У детей ещё батарейка не совсем села – они играют, бегают, шумят, потом тоже падают на рюкзаки и спят.

В зал ожидания выходят две суровые тётки в белых халатах. Одна – такая могучая, вторая поменьше. Первая говорит строгим басом:

-- Я – начальник вокзала. Ваши дети?

Мы прижимаем уши и думаем, ну всё, кто-то настучал, сейчас разборки начнутся. А нам ещё всю ночь куковать.

-- Так я не поняла! Ваши дети?
-- Нннаааши…
-- У меня в ресторане занято – свадьба. Через сорок минут приходите в буфет, организую горячее питание.

Разворачиваются и уходят. Мы поднимаем с пола свои челюсти.

Глава заключительная.

К чему я это всё написал? Да чёрт его знает. Просто хотел показать разницу в менталитете.

Так как я живу на Урале, то оба эти региона (Западная Украина и Восточная Сибирь) от меня одинаково далеко. Сибирь сильно подальше.

Я привёл пример сибиряков. Суровые. Неприветливые. Мало говорят. Мало улыбаются. Много делают.

Западные украинцы. Приветливы до услужливости. Очень многословны. Шумные. А дела… да хоть возьмите Новые Санжары с эвакуированными из Уханя. Или Одессу в 2мае 2014.

Это не «правительство виновато», это народ такой.

Я думаю, что в той же Куморе или Тайшете или Новом Уояне, случись такая хрень, как в Новых Санжарах, пара-тройка мужиков бы просто сняли со стены двустволки/карабины и встали молча около этих автобусов, и ни у одного бомжа/алкаша/вздорной бабы даже мысли бы не возникло кидать в автобус камни или жечь покрышки или ещё какой хернёй маяться.




С уважением,
ваш Marksman